Истори Каннского кинофестиваля

Автор Андрей Плахов для КоммерсантЪ
Не могла не оставить без внимания, так как статья очень интересная, особенно про историю кинофестиваля. Остальное, про представленные фильмы, под катом

Фото молодой Фэй Данауэй с обнаженными острыми коленками, сделанное Джерри Шацбергом к его фильму 1970 года «Загадка незаконнорожденного», украшает официальный постер 64-го Каннского фестиваля. Американская звезда, только что отметившая свое 70-летие, практически ровесница Канна. Первая попытка провести фестиваль в этом курортном городе на Лазурном берегу состоялась в 1939-м, вторая — сразу после войны, осенью 1945-го, а успешной оказалась уже в 1946-м. К тому же поколению, что и Данауэй, принадлежит родившийся в разгар войны, в 1943-м, Роберт Де Ниро. Он на нынешнем фестивале возглавит большое каннское жюри. Под его началом будут работать младшие коллеги по профессии Джуд Лоу и Ума Турман, режиссеры Джонни То и Оливье Ассаяс, а также журналистка и писательница Линн Ульман, дочь Ингмара Бергмана и Лив Ульман.

Сердцевина каннского организма — международный конкурс. Он представляется сродни спортивным состязаниям. И, как часто бывает со спортом, легко может оказаться заложником пропаганды и политики. Так оно поначалу и было, тем более что Каннский фестиваль возник во времена поляризованного мира — в пику Венецианскому. А ведь тот был для Муссолини чем-то вроде ВДНХ для Сталина, и побеждали здесь прежде всего немецкие и итальянские картины с фашистскими идеями, правда, иногда и не менее пафосные советские. Первый Каннский фестиваль напоминал скорее спортивный парад. Здесь «победила дружба»: гран-при был разделен между 11 фильмами, представлявшими кинематографии разных стран — от США до Чехословакии, от Мексики до СССР.

На втором фестивале было присуждено шесть больших международных премий. На третьем награды присуждались по профессиям («Лучший сюжет», «Лучшая работа с цветом», «Лучший монтаж»). На четвертом в списке этих профессий появилась главная — режиссура. Потом пошла мода награждать фильмы по типам и жанрам — за лучший лирический, драматический, приключенческий, развлекательный фильмы. В 1955 году впервые появился главный и самый престижный каннский приз — Золотая пальмовая ветвь, которая тогда изготавливалась из чистого золота. С перерывом на десяток лет (с 1964-го по 1974-й) она присуждается и по сей день, оставаясь самой желанной наградой среди режиссеров всего мира. Изготавливает эту ювелирную награду фирма Chopard, генеральный спонсор фестиваля. Остальные призы могут варьироваться от года к году, но главными и наиболее стабильными среди них остаются гран-при жюри, приз за режиссуру, за лучшую мужскую и женскую роли.

Давно уже остался в прошлом принцип соревнования стран, хотя по-прежнему можно услышать рассуждения корреспондентов из Канна, каких фильмов больше в этом году представлено — французских или американских — и почему нет в конкурсе картины из той или иной страны. Бразильцы и немцы по этому поводу даже устраивали скандалы. Но все эти страсти становятся все более архаичными по мере того, как мир глобализуется. Если в 1955 году в конкурсных каннских программах (помимо главной там есть еще короткометражная) участвовало 34 страны, то далее пошла тенденция к уменьшению этого количества. Производство концентрируется в крупных международных компаниях, в мире становится все больше совместных постановок. В итоге в Канне перестали вывешивать национальные флаги над фестивальным дворцом, а в каталоге даже не пишут, какой фильм какую страну представляет.

Франция в этом смысле негласное исключение. Отбор французских картин — инструмент национальной культурной политики. За месяц до фестиваля во французском минкульте министр Фредерик Миттеран принял делегацию кинематографистов и заявил: «Каннский фестиваль — образцовый показатель того, какой должна быть — но далеко не всегда бывает — культурная политика Франции: это место, где различные культуры встречаются с равной степенью взаимоуважения и свободы».

Самый большой интерес вызывают даже не конкурсные французские фильмы, а представленное вне конкурса «Завоевание» Ксавье Дюрринже о карьере Никола Саркози. Такого еще не было — чтобы показывали игровое кино о действующем президенте.

Роберту Де Ниро и остальным членам жюри предстоит отсмотреть и оценить программу из 19 конкурсных фильмов. Добрая половина из них подписана именами режиссеров, давно и прочно числящихся в каннской номенклатуре. Это финн Аки Каурисмяки («Гавр»), турок Нури Бильге Джейлан («Однажды в Анатолии»), итальянцы Нанни Моретти («У нас есть папа») и Паоло Соррентино («Должно быть, это здесь»), бельгийцы Жан-Пьер и Люк Дарденны («Мальчик на велосипеде»). Ну и, наконец, троица самых культовых, самых ожидаемых — Ларс фон Триер («Меланхолия» с Кирстен Данст и Шарлоттой Генсбур), Педро Альмодовар («Кожа, в которой я живу» с Антонио Бандерасом) и Терренс Малик («Древо жизни» с Брэдом Питтом и Шоном Пенном).

Но, пожалуй, самая большая интрига Канна состоит в том, как в этот незыблемый ареопаг избранных проникают новые персонажи и фигуры. Еще недавно состоявший из престарелых мужчин, ныне он разбавлен участием двух молодых режиссеров-женщин — австралийки Джулии Ли (эротическая сказка «Спящая красавица») и француженки Майвенн Ле Беско («Полиция. Детский отдел»). Впрочем, еще несколько лет назад в каннский режиссерский клуб вошла японка Наоми Кавасэ, чей фильм «Лес скорби» получил гран-при жюри. В этом году Кавасэ возвращается в конкурс Канна с картиной «Темно-красная луна». Возможно, трагедия, пережитая недавно Японией, подвигла каннскую отборочную комиссию проявить слабость к японским кинематографистам: фильм Такаси Миикэ (режиссера известного и даже знаменитого, но не специфически каннского) «Харакири. Смерть самурая» тоже включен в конкурсную программу этого года.

А вот некоторым другим знаменитым режиссерам в этой привилегии было отказано. Одни из них оскорбились, другие сделали вид, что их фильмы еще не окончены и поспеют аккурат к Венеции, третьи оказались сговорчивее и согласились участвовать в параллельной программе «Особый взгляд». Ее откроет фильм «Беспокойный» Гаса ван Сента, в программе примут участие со своими новыми работами также Брюно Дюмон, Ким Ки Дук, Хон Сан Су, Робер Гедигян и Эрик Ху. То, что для них, возможно, выглядит разочарованием, для Бакура Бакурадзе — большой успех: его второй фильм «Охотник», включенный в «Особый взгляд», единственный будет представлять в Канне Россию. Фильм-дебют этого режиссера «Шультес» участвовал в свое время в «Двухнедельнике режиссеров», еще одной параллельной каннской программе. «Охотник» — экзистенциальная драма, действие которой целиком разыгрывается на свиноферме, при этом в фильме нет пьянства, мата и прочих атрибутов российской чернухи, что уже само по себе делает этот эксперимент интересным.
Отношения России с Каннским фестивалем претерпели много метаморфоз. О них подробно написал недавно Жоэль Шапрон, эксперт по восточно-европейскому кино и каннский отборщик по этому региону. Он приводит высказывание Жана Кокто, не раз возглавлявшего жюри в Канне: «Наградите американца — скажут, что вы продались Америке; наградите русского — скажут, что вы коммунист». Участие или неучастие России как кинодержавы в основном конкурсе по сей день рассматривается многими как лакмусовая бумажка отношения к стране, как дипломатическая победа или поражение.

Между тем сам, как мы уже успели заметить, фестиваль давно переориентировался с политики представительства стран на презентацию авторов. Сегодня не просто трудно, а невозможно представить ситуацию 1960 года, когда специальный приз был присужден лучшей национальной программе — советской: в нее входили, в частности, «Баллада о солдате» Григория Чухрая и «Дама с собачкой» Иосифа Хейфица. И если теперь наши соотечественники не каждый год удостаиваются путевки в Канн, в его конкурсную программу, это говорит не столько об упавшем престиже страны, сколько о том, что среди россиян-кинематографистов только считанные единицы имеют бесспорное имя. А прошлый и нынешний годы позволяют сделать вывод, что даже эти немногие не являются для Канна абсолютными величинами, а при определенных обстоятельствах и их работы могут быть отвергнуты. Пора к этому привыкнуть, как привыкают в других странах режиссеры не меньшего калибра, например Фрэнсис Коппола, чей фильм «Тетро» не был принят в конкурс каннской отборочной комиссией и в результате попал в параллельный «Двухнедельник режиссеров».

Впрочем, российское присутствие в Канне все равно будет весомым и шанс налететь на соотечественника на набережной Круазетт, в давке перед входом в кинозал или на эксклюзивном приеме на яхте, не говоря о многочисленных ресторанах города и его окрестностей, остается весьма велик. К счастью, помимо русских здесь будут и представители других народов, причем далеко не последние. Можно не сомневаться, что по каннской лестнице поднимется в эти майские дни немало знаменитых ног легендарных кинематографистов. Будут чествовать Бернардо Бертолуччи и Жан-Поля Бельмондо, на открытии покажут новый ромком Вуди Аллена «Полночь в Париже» с Карлой Бруни. А саму церемонию открытия проведет Мелани Лоран: ее козырь не только в том, что она снималась у Тарантино, но и в том, что девушка свободно владеет французским и английским языками. ссылка на статью
http://www.kommersant.ru/doc/1625297

Vive le festival! Welcome to French Riviera!

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s